Ментура

ment_ura


Мы и Менты - мы такие разные. Но мы всегда вместе!


Previous Entry Share Next Entry
Плевать на их "хотелки"
Citizen
ressin wrote in ment_ura
На сайте "Эха" появилась новость о развитии "расследования" избиения капитаном Рожновым фотографа Дмитрия Щедрина.
Господа новостники, можно чуть тщательнее к точности изложения имён?



Хотят "объявить предупреждение"? И всё?!
Дави его дальше оглаской, Дима!
Порядочные люди распространят!!!



Оригинал взят у d_schedrin в Страна абсурда.

Прочитал множество комментариев к предыдущему посту об избиении меня сотрудником полиции Романом Рожновым. Спасибо всем неравнодушным людям за поддержку. К сожалению, на такое количество сообщений я ответить не могу. Увидел и множество комментариев типа: «На видео избиения не видно, побои не сняты, в прокуратуру заявления не подал, значит ничего не было и автор все врёт». Чтож, этот пост специально для вас.

Для тех, кто не видел мой предыдущий пост, советую прочитать сначала его.


Комната милиции. М. Маяковская


    
Выйдя из метро на поверхность, я встретил переходящих дорогу членов ОНК Анну Каретникову и Елену Гордееву, а также Сергея Давидиса и Игоря Гуковского из «Солидарности». Вкратце рассказав, где я был и что со мной произошло, мы вернулись в ту же комнату милиции, из которой я вышел 10 минут назад, по пути сфотографировав оперативника в штатском, удалявшего мои фотографии. Жаль скорострельности фотоаппарата Анны Каретниковой не хватило, чтобы зафиксировать средний палец руки оперативника, направленный в объектив камеры, символизирующий всем известный жест.






Придя в комнату милиции, я не увидел там уже ни Рожного (его фамилию я узнаю позже во 2-м отделе), ни остальных участников беспредела. Присутствующие там, остальные сотрудники явно не ожидали такого скорого моего возвращения.

- Я хочу написать заявление, - обратился я к сотрудникам.

- В отношении чего?

- В отношении того, что десять минут назад здесь вашими сотрудниками было совершено преступление. Я был избит.

- Что-то такого не помним.

- А вы помните, что я здесь был?

Сидящий на стуле ВрИО командира полка подполковник Яковлев, сообразив что «пойти в полный отказ» не получится, признаётся, что помнит.

- За что я был задержан?

- Вы были задержаны за съемку в неположенном месте.

- А где протокол задержания?

- Протокола нет.

- Протокол об административном правонарушении?

- Тоже нет.

- У меня изымались личные вещи, где протокол изъятия?

- Его тоже нет, но есть рапорт сотрудников, что вы были задержаны за съемку.

При уходе из комнаты я действительно видел одного сотрудника, начавшего писать рапорт. Я заметил только «шапку» рапорта и первые две строчки, в которых фигурировали мои паспортные данные.

- Вы можете показать рапорт?

Нет, он там где-то… Я не помню ту причину, которую они назвали. Истинная причина в том, что в момент моего повторного прихода рапорт еще не успели дописать.

Анна Каретникова и Елена Гордеева поинтересовались есть ли запись о моем присутствии в книге доставленных. Запись тоже отсутствовала.

Вообще отдельной темой хочется рассказать, о той разнице как сотрудники общаются с людьми в присутствии свидетелей и как без.

А вы бы не могли выключить ваш диктофон, пожалуйста,- с такой просьбой обратился ко мне подполковник Яковлев.

- Нет.

- А почему? Вы бы не могли пояснить, пожалуйста?

Мне показалось, что еще мгновение и подполковник заговорит стихами.

- Потому что, десять минут назад я в этой комнате слышал совсем другие слова. Только включенный диктофон и свидетели заставляют сотрудников так общаться. Я имею право записывать все, что со мной происходит, в том числе и разговор с вами.

Действительно на протяжении всего моего 40-минутного пребывания, я кроме матерных слов и оскорблений почти больше ничего не слышал. Причем как в отношении меня, так и между собой.



- Вы можете написать заявление здесь, имея ввиду, комнату милиции на Маяковке, но здесь мы вам не выдадим талон-уведомление о принятии заявления. Лучше вам съездить во 2-й отдел милиции на метрополитене возле м. Аэропорт.



Отрядив нам для сопровождения и показа дороги целого старшего лейтенанта, мы поехали во 2-й отдел.



2-й отдел милиции УМ на московском метрополитене.


 
Приехав в «доблестный» 2-й отдел, нас встретил его начальник полковник Чернышов В.В., которого в суматохе этого вечера я уже успел позабыть. Он заявил, что меня никто не избивал и это я вел себя по хамски, и подтвердил версию о задержании меня за съемку в неположенном месте. Ранее еще во время задержания я вспомнил, что сотрудница передававшая мне бланк объяснения в котором я должен был написать что не имею претензий к их гоп-компании, дважды ходила, как она сказала, к начальнику. Я не видел к кому она ходила, но мое предположение, что к Чернышову. Пытаясь как-то хитрить, первоначально я написал в объяснении, что «Я, Щедрин Дмитрий Борисович, претензий не имею» и отчеркнул оставшиеся строки латинской буквой Z, чтобы потом можно было объяснить, что на самом деле я имел ввиду то, что «не имею претензий к космонавтам, высадившимся на луне или к пингвинам в Антарктиде».

- Все, я могу идти, - спрашивал я у девушки.

- Сейчас, схожу с бланком к начальнику, он проверит и даст команду.

Вернувшись, она сказала, что объяснение нужно дописать, иначе начальник не отпустит. Я и дописал, поверх строк, «к сотрудникам милиции».

Теперь мое объяснение будет звучать так, что я имел ввиду сотрудников милиции города Магадана, в котором никогда не был. А к их отделу очень даже имеются.

Подав заявление во 2-й отдел на имя Чернышова, мы поехали в травмпункт.

Я абсолютно был уверен и тогда и сейчас в необъективности расследования во 2-м отделе. Заявление было подано лишь для того, чтобы зафиксировать время его подачи. В тот же вечер.

Уходя, кто-то из ОНК спросила, стоящего на входе сотрудника где здесь ближайший травмпункт.

- Нижняя Масловка, либо 24-й, либо 26-й дом, - рассказал сотрудник.



Травпункт при поликлинике №39. Новая Башиловка, 14.


Четная сторона Нижний Масловки заканчивалась 20-ым домом. Дальше начинается Верхняя Масловка. Не знаю, на что был сделан расчет, наверное на то, что не найдя дома мы развернемся и поедем спать. Я и не думал, что можно опуститься до такой низости, чтобы соврать адрес.

Вообщем нашли, что искали на Новой Башиловке, 14

- Паспорт, - попросила меня девушка – медработник.

Я ей протягиваю ксерокопию моего паспорта.

- А где паспорт?

- Паспорт дома.

- Полис.

- Полис тоже дома.

- В паспорте подмосковная прописка.

- Ну и что?

- Езжайте в область и обращайтесь там в травмпункт. Без полиса и паспорта не принимаем.

- Подождите, я гражданин РФ. Это видно по ксерокопии. Полисы выдаются всем.

- Всем работающим.

- Безработным тоже автоматически. Давайте я завтра привезу вам свой паспорт и полис.

- Ладно примем.

Сейчас вспоминается строчка из песни Тэма Булатова: «Паспорт, полис и ж/д билет. Без них меня как будто бы нет».

Врач заводит медицинскую карточку и осматривает меня.

- Ссадины и гематомы смазывайте мазью (я забыл какой она мне сказала)

- Хорошо.

- Все можете идти.

- Хорошо, а справка?

- Справок здесь не дают. Все материалы отправим в «02».

- Дайте медицинскую карточку, я сниму ксерокопию

- Медкнижки на руки не выдаются.

- Дайте сфотографировать книжку.

- Нельзя.

- Так это моя книжка. Мне чужую не надо фотографировать.

- Я сказала нельзя.

- Дайте хотя бы прочитать, что там написано

- То, что вы сказали то и написано, - и отодвигает медкнижку подальше от меня. Да я и так не вижу, что там написано мелким медицинским почерком.

Поняв, что я могу остаться вообще без каких-либо доказательств, я открыл дверь и пригласил, ожидавших меня в коридоре членов ОНК Анну Каретникову и Елену Гордееву и достал телефон.

В присутствии их, начав запись, я начал задавать вопросы по второму кругу «на камеру».

Вообще и не думал там снимать и не хотел выкладывать видео в сеть. Но это мое единственное доказательство.



Насчет съемки медработников. Сегодня весь день пытался разобраться в юридических тонкостях. И нашел.



На основании статьи 24 Конституции РФ "О правах человека и сборе и обработке информации" и комментария к статье 24 Конституции РФ:



Фотографирование людей в общественных местах осуществляется свободно:

-На пресс-конференциях (если организаторы не запрещают снимать);

-Милиционеров,пожарных,врачей,сотрудников службы спасения- при исполнении обязанностей;

-участников демонстраций,акций протеста, выступающих на этих мероприятиях;

-Участников происшествий и столкновений;

-Любых людей, случайно попавших в кадр при съемке всего вышеперечисленного (когда съёмка таких людей не является целью),если человек не возражает (не закрывается руками,не протестует иным образом) или прямо соглашается на съёмку.




Более подробно в этой теме разобрался Илья Варламов varlamov.ru, еще за полгода до меня.  Вот его пост.  



?

Log in

No account? Create an account